Интервью с Аллой Вербер, вице-президентом компании Mercury и Fashion — директором ЦУМа
— Алла Константиновна, как вы относитесь к русской моде? Вам нравится кто-то из наших дизайнеров или вы предпочитаете «покупать западное»?
— Мне всегда нравится, когда человек талантлив и полностью себя отдает делу. Например, трио Fresh Art — эти ребята, не важно, что они делают, они полностью этим увлечены. И мне все равно, даже если кто-то их осуждает, говорит, что их шоу — это не мода. Да, это и не мода, не театр — это перформанс, и очень смешной, по-своему. А перформансы я люблю.
— А продавать их одежду собираетесь?
— Вы знаете, я вообще собираюсь продавать русских дизайнеров.
— Помнится, год назад вы обещали открыть корнер русских дизайнеров.
— На самом деле, не совсем корнер. Я, например, считаю, что ЦУМ — один из самых известных наших Department Stores. И сегодня есть много дизайнеров, за развитием которых мне интересно наблюдать. Я покупаю коллекции по всему миру — в Америке, во Франции, в Италии, и почему бы не дать своим русским — молодым талантливым модельерам — возможность выставиться в наших стенах. Я хочу устроить конкурс, придумать что-то такое, чтобы они рвались попасть сюда.
— То есть собираетесь организовать свою альтернативную неделю моды?
— Сначала я хочу сама осторожно просмотреть всех дизайнеров, потратить на это время — не так, чтобы мельком в течение недели моды, а чтобы руками ощутить качество, выяснить, талантливы ли, действительно ли подходят нам, то есть ЦУМу. И, в конце концов, кому-нибудь дать этот шанс.
— Но сейчас вы уже продаете некоторые коллекции, например, Макса Черницова.
— Да, мы немножко его продавали. И вещи уходили, и люди с удовольствием его покупали. И, кстати, качество хорошее было.
— А что вы думаете, например, об Александре Терехове, который показывается на нью-йоркской неделе моды?
— Его мы тоже хотим попробовать продавать. Я считаю, что раньше ЦУМ не был еще готов к таким экспериментам. Он был старым советским магазином, который надо было раскручивать, поднимать, делать ему достойное имя. Сегодня ЦУМ считается самым модным магазином в Москве — здесь самые красивые окна, самые лучшие вещи, самое огромное количество марок. И я считаю дискриминацией не иметь в таком магазине русских дизайнеров. Я сегодня готова дать им возможность быть здесь представленными.
— Но пока вы не можете сказать, на ком конкретно остановили свой взгляд?
— Конкретно — не могу. Но к следующему сезону осень—зима 2008/09. Я хочу открыть такой бутик. Просто площади были еще не все готовы, и пока не было такого бюджета. Вообще всегда лучше начинать что-то новое с осенне-зимнего сезона. В Москве это более долгий сезон — наша бесконечная зима, поэтому так лучше.
— Вы по долгу службы, насколько я понимаю, объезжаете все недели моды. Какая из них, по-вашему, сейчас задает тон?
— Я очень люблю Нью-Йорк. Для меня сезон начинается с нью-йоркской недели моды. Если я не вижу Нью-Йорка, то все остальное для меня меркнет. Я не до конца понимаю общее настроение. Разумеется, Италия и Франция всегда на пике моды. Gucci, Prada, Dolce&Gabbana — тенденция следующего сезона, конечно, идет от них. В Париже это Lanvin, Yves Saint Laurent, Alexander McQueen — огромное удовольствие ходить на их fashion-шоу! Но для меня самое необычное — это Нью-Йорк.
— Чем так интересна именно эта неделя?
— Вы знаете, это новая мода, очень актуальная для повседневной жизни. И там, на этой неделе моды, можно больше всего найти.
— Больше, чем в Париже или, например, в Лондоне?
— Для меня Лондон за несколько прошедших сезонов как-то переместился на последнее место. В Нью-Йорке не то, чтобы больше было фантазии — а там больше разума. Там есть и contemporary, и sportswear, и не только в рамках недели моды. Там есть и много новых дизайнеров, и разные новшества — всякие маечки, невозможное количество джинсов. Америка, как мне кажется, семимильными шагами движется вперед. Конечно, для fashion-бизнеса, для такого магазина, как, например, ЦУМ, очень важны и Америка, и Европа. Италия и Франция без Америки не идут — все должно быть в комплекте. Для меня сейчас очень важно объезжать все эти страны, и только после этого я могу сказать — да, я правильно все купила.
— Ну, поскольку на весенний сезон все закупки уже сделаны, вы можете сказать, какие новшества, премьеры нас ожидают в новом сезоне?
— Впервые у нас будет представлен Yves Saint Laurent, Blue Label, в новом корнере в ЦУМе. И Ralph Lauren, первая линия, — и женская, и мужская коллекции, а также молодежная линия для девушек наверху и аксессуары на первом этаже. Это известная американская марка, и для нас большая честь иметь ее в ЦУМе. Все американские дизайнеры, которых можно было купить — такие, как Doo.Ri, Rodarte, Peter Som, Derek Lam, — все представлены у нас. Я создала, по сути, три главные улицы в ЦУМе и одну маленькую, четвертую. Одна улица американская, вторая — французская, третья — итальянская, и совсем поменьше — лондонская. У нас будет большой корнер Майкла Корса, Донны Каран. Корс будет также представлен на первом этаже потрясающими аксессуарами. А у Донны Каран вот сейчас коллекция просто необыкновенной красоты. Что бы я отметила еще — все, что можно купить на 4-м этаже — джинсы, майки, спортивную одежду. Будет увеличение корнера Juicy Couture — и так немалого. Proenza Schouler к нам придет. Вы знаете, я когда думаю об этом, у меня перед глазами чистый лист, потому что я проехала пять недель. 7 сентября я уехала из этого офиса в Нью-Йорк, а вернулась обратно — 18 октября.
— Нашли что-то новое для ЦУМа на последней неделе?
— Мне безумно понравился новый дизайнер, точнее, дизайнерский дуэт. Он существует уже третий год и называется Sixty Two Sixty Seven. Это молодые дизайнеры, которые делали коллекции для марки Malo.
— А с точки зрения сервиса что изменилось в ЦУМе за последний сезон?
— К нам начали ездить VIP-персоны. Мы их одеваем, подбираем им одежду. Они назначают встречу «by appointment».
— То есть у вас уже есть служба собственных стилистов, готовых одевать знаменитостей?
— Эту услугу мы ввели уже довольно давно, но она не была еще столь популярной. Сейчас эта служба существует официально — есть телефон, любой человек может позвонить и назначить встречу. Этот телефон мы даем в рекламу во всех журналах. В первый раз человек должен прийти сюда, стилист должен на него посмотреть — оценить размеры, стиль человека, поговорить с ним 5-10 минут, дальше он должен клиента одевать. На второй раз все намного легче — стилист уже знает этого человека, поэтому сразу идет за теми вещами, в которых он уверен, что сможет этому клиенту продать.
— В Москве вообще довольно сложно найти правильного консьержа.
— Все зависит от человека. Я со многими дружу, общаюсь, поэтому делаю такой промоушн. Я не только fashion-директор магазина, но я еще тот PR-менеджер, который со всеми общается. Я говорю людям -приезжайте, у нас появилось то или это. Часто, вот кто-то заехал, а я их так красиво одела — нашла подходящие вещи и размеры, что они потом возвращаются. И сейчас это очень распространено, но не потому, что они как-то особенно интересуются модой — я их заинтересовываю, рассказываю, насколько такой шопинг удобнее и легче. Потому что по такому большому магазину тяжело самостоятельно ходить. Не все люди могут сами что-то подобрать. Есть два разных типа покупателей — одни любят ходить сами, могут бродить по магазину сутками и что-то выискивать новое, а есть те, которым нужна помощь. Есть женщины, у которых абсолютно нет времени ходить по магазинам, и часто они делают ошибки. Они одну вещь купят, потом им тяжело подобрать что-то к ней, все не подходит, а опять в магазин выбраться тяжело. А в таком большом магазине люди вообще теряются. Я даже помню по себе, как тяжело было прийти в американский department store, а уж пока дошел до обуви… Кстати, обычно все женщины в первую очередь покупают обувь. А потом с вещами ходить намного тяжелее. Или зашел в бельевой отдел, пока все померил — прошло два часа. И уже нет сил ни на что другое. Поэтому я, памятуя о собственном опыте, предлагаю людям такой сервис.
— И поэтому вы обувь и белье отнесли на верхние этажи — чтобы до них доходили в последнюю очередь? или чтобы на них весь запал не кончался?
— Обувь обычно находится на женском этаже department store. А белье, да, наверное, это была ошибка.
— Сейчас ваш покупатель начинает с косметики?
— Все department store начинают с косметики — это азбука бизнеса. На первом этаже должны быть аксессуары и косметика. На втором этаже у нас мужской отдел. Видите, как мы уважаем мужчин — они у нас идут впереди женщин. В других странах — в Италии, во Франции — сначала идет женский этаж, а потом мужской. Но мы уступили пальму первенства нашим мужчинам — пусть им будет не так далеко подниматься, потому что наши мужчины не любят забираться высоко. Поэтому мужской этаж — второй, а третий — женский. Уж мы доберемся куда угодно, лишь бы дали нам красивые вещи.
— Как вам кажется, служба консьержей для нашей страны — перспективная форма обслуживания? Насколько велика вероятность того, что клиенты предпочтут шопингу в западных бутиках советы своих, родных, можно сказать, стилистов.
— Почему нет? Ведь наша компания так и завоевала место на этом рынке. Когда я начинала, моим главным правилом было дать нашим клиентам все, чтобы они могли не носиться по магазинам по всему миру. В течение многих лет люди ездили на Запад, считая, что в Москве ничего нет, здесь все дороже, и т.д. А потом, возвращаясь обратно, вдруг открывали для себя, что да, дороже, но зато все есть. А в Милане, например, или в Париже этой вещи либо нет, либо уже продалась, либо нет 46-го размера, а есть только 40-й. Все знают, как трудно одеться в европейских бутиках, если ты не 38-го или 40-го размера. А в Москве у нас есть все. Здесь представлены все глобальные марки. Мало того, с открытием ЦУМа ситуация сильно изменилась. ЦУМ — это Harvey Nichols, Harrod's, Bergdorf Goodman, Barneys — сегодня любой человек может приехать сюда и найти ассортимент не хуже, чем в любом другом конце мира.
— Кстати, об ожиданиях клиентов, чего хочет, на самом деле, наш клиент, и чем ему может оказаться близка американская мода, которую ЦУМ сейчас активно завозит в нашу страну?
— Итальянское и французское направления уже очень развиты в России. Кроме того, Европа рядом, и все марки, которые хотели выйти на наш рынок, уже здесь представлены. С американскими марками я начала работать первая, а потом уже это движение стало набирать обороты. Я часто, находясь на этаже ЦУМа, вижу, как приходят другие байеры и просто записывают названия марок с ярлыков. А я в Америке покупаю иногда по наитию — что-то с шоу, что-то с выставки, что-то, просто увидев случайно в витрине бутика. Для экспериментов, к счастью, у меня есть четвертый этаж, где представлена молодежная одежда. Всегда есть какая-то волна. Эту начала я. Я всегда говорила, что я американизированный человек, мне эта мода близка. Там есть вещи, которые потрясающе сидят и очень легко носятся. Они не такие утонченные, как в Европе, но зато обладают каким-то юным духом, что делает женщину моложе и моднее именно в этот сезон.
— Какое направление нашим женщинам ближе — французская элегантность, итальянская сексуальность, американская деловитость?
— У нас город стал очень интернациональным и космополитичным. А климат в Москве конечно, жестче, чем, например, в Петербурге. Так что много путешествующие люди зачастую забывают, где живут: сегодня вечером они еще в России, а завтра прилетят в Нью-Йорк, а там светит солнце -все ходят в туфельках и без чулок (последнее западное веяние). А потом, возвращаясь в Москву, приходится уже менять гардероб. Вот американская мода в этом отношении универсальна -там можно найти любые модели, но в гораздо большем количестве.
— Почему же американские марки так поздно пришли в Москву?
— Просто не было байера, который бы доехал до них и сделал интересное предложение.
— Кстати, что для вас является решающим при открытии бутика того или иного бренда — интересный дизайн, хорошо поставленный бизнес, качество исполнения?
— И то, и другое. Прежде чем подписать контракт, мы внимательно изучаем своего визави. В дальнейшем, если одна из сторон по какой-то причине в течение длительного времени не исполняет условий контракта, то мы его, естественно, расторгаем. Но мы, конечно, не пойдем открывать магазин, только польстившись на красивый дизайн. Открытие магазина — это вложение больших капиталов. Дизайнер марки может меняться, его настроение — тоже. Открывая магазин, надо четко понимать концепцию и перспективы этой марки. Обычный путь выглядит так: марка сначала открывает монобрендовый магазин, а потом уже бывает представлена в department store.
— Кстати, по поводу новых открытий — мы слышали, что аналог Барвиха Luxury Village открывается в Сочи. Этим проектом тоже вы будете заниматься?
— Да. Сочи — это как отечественный Сан-Тропе.
— На какой стадии находится проект?
— Ну, пока на очень начальной. Я могу вам показать Санкт-Петербург — там наш магазин открывается в начале 2008 года.
— Это будет «улица бутиков» а-ля Третьяковский проезд?
— Это будет Department Store, только он будет называться ДЛТ (Дом Ленинградской Торговли).
— Интересно ваше мнение по поводу российской провинции. Получается ли распространять моду за пределами МКАД?
— Я знаю, что есть очень красивые магазины, есть очень красивые города, и там есть мода, но она несравнима с московской. Москва — это центр России. Да, большое количество денег сосредоточено за Уралом. Но это как Нью-Йорк и Вашингтон. В Вашингтоне сосредоточено очень много денег, там заседает правительство США, но это не модное место. А вот, например, Лос-Анджелес — средоточие едва ли не самых модных и красивых магазинов в мире. Там Голливуд. Но в России мода сосредоточена в Москве. Петербург — более провинциальный город, и я не думаю, что когда-либо он будет одним из самых модных городов, но, во всяком случае, он подтягивается потихоньку.
— Играет ли роль в распространении моды профессиональная пресса?
— Конечно. Я, например, не засыпаю, не прочитав на ночь нужное количество журнальных страниц.